350 млн. лет назад, как полагают геологи, в результате столкновения двух крупных земных плит – Сибирской и Восточно-Европейской образовались Уральские горы. Позже, во времена древнегреческого мыслителя Геродота, за 5 столетий до Рождества Христова, для обозначения особой части света на западной периферии огромного евразийского материка возникло понятие Европы, а затем и Азии, для земель на востоке от неё. Но только к средине 18 в. географы условились об умозрительной границе между двумя частями самого большого на Земле пространства суши, которая должна была проходить как раз по Уральскому горному хребту, причём ещё не догадываясь толком о причинах появления самих древних гор, связавших европейскую и азиатскую плиты земной коры. То, что западнее от уральского хребта - условились считать Европой географической, что восточней – Азией. К слову, русский исследователь В. Татищев развил данную идею, предложив провести географическое размежевание упомянутых частей света от пролива Югорский Шар (на российском побережье Ледовитого океана), через Уральские горы, реку Урал, Каспий, далее кавказский горный хребет, Азовское и Чёрные моря, вплоть до турецкого ныне Босфора.

Между прочим, Василий Никитович по праву считается также основателем на реке Каме триста лет назад города Пермь, ставшего затем столицей Пермской губернии, что раскинулась до революции 1917 г. по обе стороны от Уральских гор. Впоследствии Пермь превратилась в центр мощного евразийского индустриального региона России. Замечу также, что с 20 века через систему речных каналов из Перми можно без особых проблем доплыть хоть до Ирана, хоть до того же Босфора на юге, или через Балтику практически в любую прибрежную часть атлантического побережья Старого Света. Именно через Пермь проходит знаменитая транссибирская железнодорожная магистраль, надёжно связывающая российские земли от волн Балтики до побережья Тихого океана.

Если же сопоставить расстояние от Перми, первого города-«миллионника», к западу от Уральских гор, и Лиссабона (по прямой около 6 тыс. км.) на западной оконечности Европы, то оно будет соразмерным с расстоянием от той же Перми до, например, Пекина (порядка 5 тыс. км.), Сеула (около 5,5 тыс. км.) или Ханоя (примерно 5,7 тыс. км.). В Пекин, кстати, из Перми можно приехать и по железной дороге, равно как в Улан-Батор или Пхеньян. На этом с географией заканчиваю. К концу 20 в., по мере усиления Европейского союза, его чиновники стали упорно навязывать название «Европа» в качестве синонима Евросоюза. Последнее, строго говоря, имеет единственный плюс: слово «Европа» произносится чуть проще чем «Европейский союз». Всё остальное как в географическом, историческом, философском и, главное, правовом смыслах, мягко говоря, спорно. Однако автор не хочет упрекать тех у нас, кто по относительно недавней привычке называют ЕС «Европой», хотя те, кто живёт в России к западу от Уральских гор или в Сербии, Швейцарии, Норвегии, ряде других очевидно европейских стран, тоже проживают в европейской части Большой Евразии. Евросоюз же лишь административно-бюрократическая надстройка альянса 27 европейских государств. Посему никто автоматически не становится «лучше» или «хуже» остальных от того обитает ли он (она) под колпаком еэсовской надстройки или вне её. Однако в головах еэсовских бюрократов, политиканов и пропагандистов периодически рождаются идеи о «райском саде Европы» (в смысле ЕС), окружённом со всех сторон «дикими джунглями» (где живут неграждане ЕС). Между тем отнюдь не нынешние околобрюссельские лунатики были родоначальниками подобных расистских, в сущности, измышлений.

Ещё во времена св. князя Александра Невского на Русь бесславно ходили «цивилизовывать» её западноевропейские псы-рыцари. Затем их сменяли прочие «просвещённые» колонизаторы-крестоносцы Старого Света, и так вплоть до походов на Восток узурпатора Европы Наполеона (1812) и провалившегося с треском блицкрига бесноватого вождя объединённой Гитлером части зарубежной нам Европы (1941). Сегодня, увы потомки былых захватчиков вновь грезят фантазиями «победить Россию на поле боя», науськивая на нас пока своих вооружённых наёмников с территории бывшей Украинской ССР, но уже готовя обывателей из ЕС к «большой войне с Россией к 2030 г.». В отличие от такого рода агрессивных варваров 21 столетия, в России говорят не о разделительных линиях, но о новой архитектуре безопасности и сотрудничества в Большой Евразии. Причём безопасности – равной и неделимой (когда безопасность одних не должна быть за счёт других), о сотрудничестве взаимовыгодном и уважительном, о принципах мирного сосуществования на одном материке государств с различными политическими системами без вмешательства извне в сугубо внутренние дела друг друга. При этом российское руководство исходит из того, что ключевые евразийские проблемы имеет смысл решать внутри самой Евразии, без непрошенного участия третьих сторон, расположенных где-то за морями и океанами от континентальных Европы и Азии.

Напомню, вышеназванный концептуальный подход президент В. Путин провозгласил с площадки МИД РФ ещё летом 2024 г. Через год, в мае 2025 г., по инициативе российского парламентского «Евразийского диалога», поддержанной партией «ЕДИНАЯ РОССИЯ», нашими отечественными и многими зарубежными коллегами и при участии властей Пермского края мы провели особые международные общественно-политические слушания на данную тему. В них приняло участие около четырёхсот человек из более чем половины государств как Азии, так и Европы. Сам глава российского государства однозначно высказался в поддержку этой инициативы, а со словами приветствия к участникам пермских слушаний обратился председатель «ЕР», зампред Совбеза РФ Д. Медведев. Личное участие в том майском форуме приняли глава МИД РФ С. Лавров, секретарь Генсовета Партии В. Якушев и губернатор края Д. Махонин.

Теперь, спустя год, мы вновь готовимся провести аналогичные дискуссии по евразийской безопасности и сотрудничеству в Перми, причём сама жизнь теперь буквально ежедневно доказывает насущную необходимость должного решения вопросов безопасности и сотрудничества на нашем материке как в долгосрочной перспективе, стратегически, так и для решения острейших текущих задач. Среди них в первую очередь теперь говорят о «горячем» конфликте в Персидском заливе. В самом деле, если бы удалось избавить Большую Евразию от разнообразных форм грубого вмешательства в дела расположенных там государств, то, уверен, не было бы в его нынешнем огнеопасном для всей планеты виде ни войны Израиля с США против Ирана, сопряжённой с блокадой жизненно важного Ормузского пролива, ни других острых военных стычек на Ближнем Востоке, ни того же «украинского» вооружённого конфликта в Восточной Европе, ни противостояния на Корейском полуострове или вокруг о. Тайвань.

Кроме того, повышение уровня безопасности и доверия между странами материка, где живёт 5,5 млрд. человек, безусловно создало бы гораздо лучшие условия практически для всех государств Европы и Азии, а это половина стран-членов ООН. Во всяком случае такие вопросы как эффективные транспортные коридоры с запада на восток или с севера на юг Большой Евразии, защита окружающей среды и вопросы рационального использования имеющихся на материке ресурсов, миграционные вопросы, защита от эпидемий, развитие туризма и т.д. нашли бы свои решения быстрее, качественнее и надёжнее, чем ныне. Стоит заметить, что в Африке, например, страны чёрного континента давно объединены в Африканский союз. Есть аналогичная структура и у стран Латинской Америки. На евразийских просторах подобного всеобщего формата ещё не создано.

К сказанному добавлю, что Большая Евразия ещё и колыбель всех основных, дошедших до дней нынешних цивилизаций Земли, всех традиционных религий (индуизм, иудаизм, христианство, ислам, буддизм и конфуцианство, шаманизм), большинства народов и языков нашей планеты.Так, корни всех официальных шести языков ООН находятся в Евразии (английский, арабский, испанский, китайский, русский и французский). Отсюда вопросы межцивилизационного диалога востребованы на евразийском пространстве не в меньшей степени, чем сугубо материальные, ибо идеология, как показывают и примеры дня сегодняшнего, нередко может как усиливать решения социально-экономического, технико-технологического, политико-правового и дипломатического характера, так и серьёзно затруднять их решение. События на Ближнем Востоке дополнительное тому доказательство. Вот почему на вторых общественно-политических слушаниях помимо секций по политико-правовым и финансово-экономическим вопросам (как было в мае прошлого года) мы предполагаем провести особую дискуссию по тематике духовного измерения вопросов безопасности и сотрудничества в Большой Евразии.Кстати, её проведение планируется на площадке нового здания Пермской государственной галереи – одной из крупнейших в нашей стране. При составлении проекта программы Слушаний мы также решили выделить особую молодёжную площадку. На ней активисты «Молодой гвардии Единой России» (МГЕР), вместе со своими сверстниками из Европы и Азии также обменяются мнениями о том, каким быть нашему общему материку в период, когда они сами примут эстафету от предшествующих поколений.

Кстати, в начале 2000-х годов мы предпринимали в Перми попытки обсудить вопросы будущей безопасности и сотрудничества в Большой Европе (от Лиссабона до Владивостока) между российской молодёжью и их сверстниками из ЕС. Тогда, замечу, оказалось, что наши юноши и девушки были более открыты, дружелюбны и оптимистичны, чем их сверстники из входящих в Евросоюз стран. Видимо деструктивная работа еэсовских и натовских структур в Европе к западу от России проявлялась ещё два десятка лет назад.  Но возможен ли консенсус между столь разными государствами Европы и Азии в принципе? На него пытался ответить ещё подданный Российской империи, член российской Академии наук, всемирно известный мыслитель Иммануил Кант. В 1795 г. он опубликовал свой трактат «К вечному миру». Там в качестве ключевого условия мирного будущего землян назывался как раз принцип мирного сосуществования государств с различными системами управления при уважении ими суверенного равенства друг друга. Этот же принцип уже в 20 в. предлагал Советский Союз, когда убеждал наших соседей по европейскому пространству выйти на подписание Хельсинского соглашения по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975), а затем и Парижской хартии для новой Европы (1990). Но с распадом СССР внешние для Евразии игроки решили взять реванш и принудили многие страны как в Европе, так и в Азии действовать под «американским зонтиком» силовыми методами, причём в интересах не столько собственных наций, сколько тогдашних вашингтонских властей – неолиберальных глобалистов.

Теперь, к счастью, в Большой Евразии окрепли собственные (независимые от США и их вассалов в Европе и Азии) альянсы. Среди них, в частности, Шанхайская организация сотрудничества. Вырос также политический и экономический потенциал стран АСЕАН, сообщества государств Персидского залива. На постсоветском пространстве окреп Евразийский экономический союз. Китай и Индия(там проживает более ½ населения всей Евразии!)вошли в первую тройку государств мира по объему ВВП (по ППС). Россия находятся по данному показателю в первой пятёрке (при этом площадь РФ составляет 1/3 от всей материковой Евразии). Вместе с тем, государства ЕС (площадь 7,5%, население менее 9% от общеевразийской) отнюдь не демонстрируют в 2020-х годах особых достижений ни в экономике, ни в социальных вопросах, ни в должном духовном развитии. Причём наиболее ответственные политические и общественные деятели еэсовских стран, их независимые эксперты и представители ответственных деловых кругов уже вполне понимают, что без разумного соработничества, необходимого сопряжения усилий стран Европы с их партнёрами в Большой Евразии (в том числе в РФ) никаких значимых успехов в Старом Свете ожидать не приходится.

В Азии тоже начинают активно пересматривать их былые линии политического поведения и бизнес-проекты со странами Европейского союза. Там теперь всё более критически относятся к колониальным и неоколониальным замашкам руководителей бывших метрополий, высасывавших сотни триллионов долларов (в текущих ценах) из азиатских государств как ещё века назад, так и в совсем недавнем прошлом. Конечно, очередные майские слушания в Перми не решат и не могут решить всех существующих проблем. Никто подобных иллюзий и не питает, но, чтобы двигаться вперёд всем евразийским нациям, такого рода площадки крайне необходимы. Хочется верить, что Урал, возникший сотни миллионов лет назад в результате столкновения двух крупных земных плит, в наше время сам станет надёжной плитой для будущей архитектуры безопасности и сотрудничества во всей Большой Евразии. Во всяком случае сказанное в Перми, надеемся, будет услышано и принесёт пользу как всей Европе, так и Азии.